Погребенные заживо
Фото: Павел Лавров

Фото: Павел Лавров

Как несколько человек из Новокузнецка добровольно легли в могилы

Все это — часть экстремального психологического тренинга. По словам организаторов, он  помогает избавиться от страхов: боязни смерти, замкнутого пространства и фобии быть погребенным.

Место нашли для тренинга нашли — лучше не придумаешь — на горе Крепостной, у  обрыва, который в городе имеет дурную славу. Тут и несчастных случаев много происходило, и попытки суицида были, и преступления. Неподалеку Чертов мост, опять же.

На самом мосту стоят человек пятнадцать. Подхожу:

– Это вы закапываться?

– Мы. Только организаторы еще не пришли. Отзвонились, сказали в пробке стоят, чуть опоздают.

Пока ждем, успеваю познакомиться. Алексею 41 год, рассказывает, что успел попробовать на себе разнообразный экстрим: от парашютного спорта до хождения по углям, — но вот так — живым в могилу — впервые.

– Говорят, там особая тишина. Полностью отсекает тебя от внешнего мира. Я читал отзывы, кто пробовал, пишут, что там пробивает на философию, на переосмысление, на грани откровения какого-то, — объясняет Алексей. — Вот, хочу попробовать. Мне есть о чем подумать.

– А я просто — испытать себя. Говорят, это страшно, хочу знать: выдержу или нет, —вступает в беседу Илья, паренек помоложе.

Собравшиеся сами правила тренинга до конца не знают. Так, нахватались в Интернете информации. Теперь делятся друг с другом. Например, обсуждают, принято или нет называть ямы для закапывания «могилами». Вроде бы, надо избегать ассоциаций с кладбищем и похоронами.

Со стороны автобусной остановки подходят люди, из рюкзаков торчат черенки лопат.

– А вот их-то мы, наверное, и ждем. Это вы Андрей? — спрашивают у того, кто идет впереди.

– Я. Ох, как вас много! Где ж я вас всех хоронить-то буду? — юморит он. — Пойдемте за кустики, там у нас одна ямка уже заготовлена, примеримся.

– Хоронили уже кого-то? — спрашивают из толпы.

– Да на прошлых выходных тренировались уже, так, помаленьку.

– А это не та ямка, из которой холодная рука торчит? — подкалывают добровольцы.

– Так вот куда этот парнишка делся! А мы его в прошлый раз не досчитались, думали, домой свинтил по-тихому! — подхватывает шутку Андрей.

Полянка вполне живописная: под березками, среди цветочков. Посреди поляны яма: ну как ни крути, как не избегай этого слова, а все равно похоже на могилку.

– Эту яму только подновить надо, чуть углубим и расширим, я смотрю, сегодня у нас будут достаточно крупные погребенные, — раздает лопаты Андрей. — А те, кому надо не экстрим, а именно психологическую помощь, идите за Сергеем. Он покажет место, яму будете себе копать персональную.

Часть уходит. Выкопать яму самому себе — обязательная часть тренинга.

– Здесь можете прикалываться, всякий черный юмор и так далее, — объясняет Андрей. — Вот маечки всякие в тему здесь уместны, — показывает на девушку в футболке с принтом стилизованного под череп смайлика.

– Честное слово, случайно, не подумавши, — оправдывается та.

– Да ладно. В общем, там, где Серега работает — не шутите, там люди серьезным делом заняты.

Андрей извлекает из рюкзаков сопутствующее снаряжение: комбинезоны, накидки, полиэтиленовые пакеты, изоленту. Противогазы со шлангами.

– Так в смысле что, прямо с головой что ли будут закапывать? — спрашивает интеллигентная женщина. — Я думала, частично. А как дышать, как разговаривать?

– Вы не бойтесь, мы вас укутаем, чтобы вы не испачкались, через шланг вас будет слышно, и дышать можно без проблем, — успокаивают организаторы. Но по глазам женщины заметно, что решимости у нее поубавилось.

Экстремал Алексей вызвался быть первым. Он уже спустился в яму, успел к ней примериться и теперь расширяет, чтобы было удобнее.

– В первый раз. Страшно. Всегда страшно, когда делаешь что-то впервые, — комментирует он, откидывая землю в сторону.

Иду ко второй группе. Там сражается с дерном Ольга — она говорила, что на тренинг пришла осознанно. Дерн не поддается, пока не получается даже наметить границы будущего места для захоронения.

– Я так-то впервые что-то такое делаю, навыка нет. Занятие веселое, но трудоемкое, зараза! — поругивается она, поддевая штыком лопаты особенно неподатливые корешки. Через несколько минут, вспотев и раскрасневшись, отчаивается и просит помощи у мужиков, наблюдающих за приготовлениями.

– Я не знаю даже, чего я жду от этого мероприятия, — рассказывает Ольга отдышавшись. — У меня есть, что закопать в землю. И страхи есть, и проблемы. Но чего конкретно получится добиться — этого я не знаю. От психолога зависит, наверное.

– Все в подсознании, — уверяет психолог. — Все человеческие переживания, они — там. То, что на поверхности — наносное. Есть методики, которые позволяют подсознание обнажить, очистить от шлака. Это — одна из них. Особенно она эффективна, когда у человека есть проблемы, связанные с восприятием смерти. Страх или наоборот, суицидальные наклонности. Ложишься в землю и разговариваешь с психологом. А времени это у каждого человека занимает по-разному, строго индивидуально. Была у нас, например, девочка. Мы ее только-только начали закапывать, половину туловища присыпали, она говорит — стоп. Все, больше не хочу. Хватит.

Из тех, кто пришел, на Чертов мост, лишь малая часть планирует реально лечь в землю. Остальные — любопытствующие. Впрочем, зеваки охотно берутся помогать с подготовкой ям, берутся за грубую работу. Жадно слушают байки «бывалых».

– Там тишина, покой, там мысли какие-то свои лежишь, думаешь, — охотно делится опытом Андрей Ефремов, организатор «закопушек», — Совсем не так как тут, наверху, тут какие-то образы окружают, а там темнота. Земля давит мягко, как будто крепко обнимает. Только слышно, как вокруг топают. Вибрации по земле четко передаются. Ощущения тела непривычные для человека, и он начинает от этого по-другому мыслить, как в принципе при любой экстремальной ситуации. Алексей, бери комбез уже, пора облачаться, хорош закапываться. Если глубже полуметра присыплем тебя, будет уже очень давить.

Одежда для погребения – армейский комбинезон химзащиты, ноги заматывают в полиэтиленовые мешки, чтобы грунт не попал в обувь. Края пакетов стягивают изолентой. На голову — противогаз и капюшон на плотной шнуровке.

– Жарко в этом во всем, я еще вспотел, пока копал, — голос Алексея из-под противогаза доносится приглушенно и слегка бубнит.

– Ничего, щас ляжешь в мать сыру землицу, охладишься, — подбадривает организатор.

Двое парнишек стоят чуть вдалеке и спорят. Один хочет попробовать. Второй отговаривает.

– Ты пойми, это как перезагрузка. Человек как компьютер, ему иногда надо «ресет» нажать, а кнопки-то нету. Приходится вот такие способы придумывать, — уверен тот, что повыше.

– Да ты посмотри вокруг! В глаза им посмотри! Здесь все бесноватые! Или блаженные, бог их разберет! Посмотрели, прикололись, пошли отсюда! — поругивается его приятель, с неприязнью оглядывая собравшихся.

Андрей дает Алексею инструкции и наставления.

– Самое главное, когда будут закапывать, не начинай активно дышать, а то станет еще хуже, в смысле еще сильнее дышать начнешь, это как цепная реакция, — неузнаваемый в костюме для погребения доброволец укладывается в яму, Андрей берется за лопату. — Руки держи на груди. Чтобы дышать потом можно было, чтобы землей грудную клетку не сдавило, а то дождик прошел, земля тяжелая, влажная. И придержите кто-нибудь шланг на поверхности, просто чтоб туда земля не попала, — из группы наблюдателей выходит девушка и присаживается в изголовье ямы, шланг держать.

– Вы точно меня услышите? — даже сквозь противогаз слышно, что в голосе Алексея появились нотки тревоги и напряжения.

– Да, тебя хорошо слышно.

– Колени не на земле лежат, неудобно,— ерзает в яме закапываемый.

– А ты, когда земля насыплется, коленями подрыгай, она вниз будет осыпаться и как на подушку тело ляжет, — Андрей начинает закидывать землей живого человека. Начинает с ног, постепенно добавляя грунта.

– Ну, как говорится, пусть земля тебе будет пухом, - люди в толпе перешли на полушепот.

– Во придурошные! — не выдерживает кто-то, но не уходит, все следят, как зачарованные.

– Леша, как тебе ощущения в могиле? — кричат в шланг.

– Я не ощущаю это могилой, скажем так, — уже спокойнее бубнит Алексей, видать, схлынул первый адреналин. — Земля давит, и очень сильно. Она и правда тяжелая.

– Ой, извини! — пугается Андрей, когда случайно задевает закапываемого лопатой по челюсти.

– Можешь не извиняться, ты же все равно меня уже закапываешь, — как ни странно, получив лопатой по лицу, Алексей окончательно расслабляется и начинает юморить в своей прежней манере.

– Ну тогда на тебе еще! — в тон ему отвечает Андрей и высыпает комья земли на голову живого человека. — Вот сейчас тебе должно стать окончательно темно. Но ты же когда ночью спишь, тебе тоже темно? Так что не боись.

– Ты всегда можешь сказать стоп! — громко и четко проговаривает психолог Сергей, склонившись к торчащему из земли шлангу.

– Алексей, если не секрет, кем вы работаете? — спрашивает девушка из толпы.

– Это уже не важно, — «чернит» заживо закапываемый. — Ребят, вы меня не отвлекайте сейчас, хорошо? Я как раз подумать собирался. Если что — шумну. И, наверное, хватит меня закапывать, мне уже тяжело.

Лопаты убраны в сторону, народ отступает от края ямы. Только Андрей еще повозился у изголовья – привязать шланг от противогаза к воткнутой в землю палочке. Где-то там, под рыхлым грунтом шевелится заживо закопанный человек. Видно, как волнами гуляет земля, откликаясь на его движения. Возле шланга дежурит девушка из группы организаторов тренинга: она на связи с Алексеем. Одно из условий — откапывать человека нужно по первому требованию, максимально быстро. В случае паники, ухудшения самочувствия и прочих форс-мажорных обстоятельств вытащить человека из ямы можно за несколько десятков секунд.

– Он, когда вылезет, вот тогда будет эмоция. Нет, даже не так. Эффект все-таки приходит не сразу, — рассказывают бывалые обитатели подземного мира. — Редко когда бывает что человек выходит и говорит все, я осознал, я что-то понял. Бывает, пройдет несколько дней, только потом приходит осознание каких-то истин, принятие пережитого.

Замечаю, что все стали разговаривать вполголоса, без прежнего балагурства, то и дело прислушиваются: как там, в яме. Алексей планировал пролежать под землей полчаса. Беру с присутствующих клятву, что меня позовут на откапывание и иду проведать вторую группу, где работает психолог. Там уже закончили с ямой для Ольги, и она, как есть, в городской одежде, без всяких комбинезонов успела улечься в сырую землю: примеряется.

– Тесновато. В плечах получилось совсем узко, — ерзает она в яме, потом выбирается и отряхивается. — Грязная приду на работу. Спросят: ты откуда такая? Что я им скажу? Из могилы вылезла? Не поверят же!

– Мы пока расширим, а вы, Оля, переодевайтесь, — поторапливает Сергей, раскладывая на земле какие-то бумаги и планшет.

– Страха-то у меня нет, а вот волнение есть однозначно, — говорит Ольга, успевая делать одновременно несколько дел: натягивать комбинезон, звонить сыну, давать интервью и жевать яблоко. — Жалко расставаться с тем, к чему привыкла. С небом, солнцем, воздухом, светом. Но попробовать хочется. И вы поймите, я же не зря не в той группе, а в этой.

Ольгу укладывают в яму заботливо, подстелив вниз туристический коврик, вторым ковриком накрыв сверху. Остается только надеть противогаз, зашнуроваться, и можно закапывать. Но Сергей просит не торопиться.

– Ольга, мы будем делать все поэтапно. Нам сперва нужно просто поговорить. Ответите мне на пару вопросов? — та кивает в ответ. — Дамы и господа, момент общения с психологом — довольно интимный, поэтому я попрошу всех посторонних подождать на максимальном отдалении. Давайте не будем смущать Ольгу.

Все без возражений уходят подальше. Я иду смотреть, как откапывают Алексея, вроде, время уже подошло. Как раз поспеваю к началу эксгумации.

– Леша, тебя откапывать или ты попробуешь выбраться самостоятельно? — спрашивают у погребенного организаторы.

– Сам попробую, только с ног чуток откиньте землю, у меня же все затекло, — слышится из шланга.

Земля начинает ходить ходуном, пересыпаться, разбегаются потревоженные муравьи.

– Давай, давай! У тебя получится! В раскачку, постепенно, пусть она под тебя осыпается, ты ее приминай и снова опирайся на нее, раскачивайся, — дает инструкции Андрей, втихаря все-таки откидывая землю лопатой.

Ловлю себя на мысли, что картина получается очень кинематографияная. То ли те однотипные фильмы про живых мертвецов, то ли что-то еще. Когда из земли вырывается грязная рука со скрюченными в предельном напряжении пальцами, вспоминаю: точь в точь кадр из «Убить Билла», где героиня Умы Турман вот так вот и выцарапывалась из могилы.

– Смотрите, его трясет всего, — благоговейно тянет кто-то из стоящих за моей спиной. —Вот у него сейчас адреналинчик прет! — это уже сказано с легкой завистью.

Сначала у Алексея получается перевернуться на бок. Потом — опереться руками и согнуть колени. Из такого положения встать уже удобнее, он распрямляется, не снимая, а срывая с себя противогаз, делая глубокий вдох с наслаждением.

– Непередаваемые ощущения! — говорит на выдохе, поднимается и старается успокоить дыхание.

Чуть перевел дух, замечает, что все вокруг смотрят только на него и сам начинает рассказывать о своих ощущениях.

– Время вообще иначе ощущается. Вообще. Все время тянет спросить сколько времени. Я так вот краем уха услышал, что наверху про 10 минут что-то сказали, вот эти 10 минут они тянулись очень долго. А тело затекло. Оно как будто своей жизнью вообще жить начало. Вроде, его сдавило. А оно на каких-то рефлексах, на каких-то неуправляемых вещах дергается, становится чувствительным, заметно, как кровь по жилам течет. Тело оно уже хотело назад, уже рвалось само: я хочу двигаться, я хочу назад, на солнышко я хочу жить!

– А почему все-таки не попросил?

– Ну, я себе загадал так: у меня были проблемы, и мне надо от них избавиться. Я старался там свои мысли максимально контролировать, сосредоточился. Держал свои страхи в голове, и старался проговаривать: матушка-земля, избавь меня от этого, забери в себя.

Алексей снимает комбинезон, и усаживается под кустик. Отдышаться. Ободренные его примером зрители начинают спорить о том, кто же следующий. Хотя справедливости ради надо заметить, что большая часть зрителей сбежала.

– Андрей, вас в сатанизме никто не обвинял? — спрашиваю организатора тренинга.

– Да ну! У нас ровные отношения со всеми конфессиями. При чем тут вообще религия? Это, конечно, странно выглядит. Но это просто психологическая тренировка. А что на похороны похоже, так это на уровне ассоциаций. Потому что в нашей культуре принято мертвых именно закапывать. Было бы для нас традиционно хоронить людей, сжигая тела, про похороны бы вообще никто бы не подумал.

– А вообще противники есть?

– Есть масса тех, кто просто говорит, что «нет, я бы никогда». Есть те, кто просто пальцем у виска крутит. Я впервые столкнулся с противниками, когда в социальных сетях написал объявление о тренинге. Нарвался на каких-то эзотериков. Вот они раскритиковали, что мы ввергаем людей в энергетику трупа и всякое такое. Ну что же, это их право. Тут мы в равных позициях. Они думают, что у трупов есть энергетика, всякий астрал-ментал. Мы думаем, что это психология и помогает избавиться от страхов.

«Бывают в жизни очень даже сладкие моменты!» Далее в рубрике «Бывают в жизни очень даже сладкие моменты!»В Кузбассе заканчивается пора июльского разнотравья и приходит время сбора «таежного» меда Читайте в рубрике «Общество» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»