Рыть, чтобы выжить
Корреспондент РП у входа в снежный дом. Фото: Павел Лавров.

Корреспондент РП у входа в снежный дом. Фото: Павел Лавров.

Как корреспондент РП строил пещеру и ночевал в лесу

Мы добираемся до нужного склона по загородной трассе. Автобус грохочет на поворотах так, что инструктору Андрею время от времени приходится его перекрикивать:

– Лучший снежный дом — эскимосская иглу. Именно она с инженерной точки зрения является самой устойчивой и надежной конструкцией из снега. Она оптимальна по энергосбережению. Вместительна и довольно комфортна. Из-за того, что внутри она тоже снежная, образующийся конденсат впитывается в стены и утром на лицо не капает, как в укрытии из какого-то другого материала, полиэтилена или капрона, например.

– Иглу строить замучаешься! Я раз пробовал, проклял эскимосов вместе с их собаками, оленями и прочим стойбищем, — кричит с задних сидений один из участников нашего мастер-класса.

– Абсолютно верно, — почему-то радуется инструктор этой реплике, — Это главный недостаток иглу: ее очень сложно построить. Надо чтобы снег подходящий был. Очень плотный, прессованный. Как на Севере. Ну, или как у нас в горах. И даже если нужный снег есть, необходима сноровка и масса времени.

Чтобы переночевать в снегу, есть варианты и попроще. А простота исполнения — один из главных критериев в оценке снежного убежища. Строить-то их приходится в экстремальных ситуациях, когда речь идет о выживании.

Среди участников таких мастер-классов — альпинисты, туристы, спасатели МЧС, спортсмены-экстремалы. Те ребята, которым могут пригодиться навыки безопасной ночевки на холоде. Инструктор — руководитель одного из спортивных клубов. Бывший спецназовец и спасатель.

– Сразу предупреждаю: чтоб никакого алкоголя! На холоде он вас расслабит, притупит чувствительность, станете как вялые мухи, а расширенные сосуды только повысят теплоотдачу и вы быстрее замерзнете. Греться только костром, чаем и движением, — напутствует нас Андрей.

Высаживаемся на окраине поселка. Сразу за околицей — лес стеной и сопки. После непродолжительного марш-броска автомобильную трассу уже не видно и не слышно.

В ложбине между утесами оборудован базовый лагерь. Здесь в зимней палатке-шатре живут инструкторы. У них есть печка, так что в любой момент можно отогреться. Но мы здесь отдыхать не будем. Наша задача: разбившись на группы, выбрать место для холодной ночевки и построить себе дом из снега, используя полученные ранее теоретические навыки.

Чертеж для пещеры

– Ну что, будем с иглу рисковать или просто закопаемся? — улыбается один из моих напарников, фотограф Алексей. — Пещера — просто, но там тесно и холодно. Иглу можем без практики и завалить ненароком. А проще всего — шалаш. Рискуем или мерзнем?

– А давайте совместим? — предлагает Паша, строитель по основной профессии, и авантюрист по призванию, — В склон вкопаемся, но не на полную глубину убежища, а на половину, а над раскопом поставим навес из веток и стенки из снежных кирпичей. И тепло сохраняться будет, и комфорт какой-никакой обеспечим…

Идею все одобрили. Чертеж рисуем веточкой на снегу. В команде — четыре человека. Решаем разделить обязанности. Долговязого Виктора как самого выносливого отряжаем в истопники: его задача — собрать дрова и разложить неподалеку костер, чтобы в любой момент можно было отогреться и обсушиться. Двое займутся непосредственно строительством убежища. А еще одному предстоит выполнить филигранную работу: с помощью ножовки и лопаты вырезать  снежные кирпичи из фирна — плотно смерзшегося снега.

Леша с самым решительным видом начинает откидывать с выбранной площадки пухляк — свежий рыхлый снег, непригодный для строительства. Я помогаю. Двое наших товарищей уходят в лес: пока идут подготовительные работы, есть время создать запас топлива. Вскоре неподалеку раздается звонкий хруст: парни завалили сухую пихту.

Мне достается нарезка снежных кирпичей. Не потому, что я самый опытный и аккуратный, просто первым схватил лопату. Теперь подпиливаю снежный массив с трех сторон, поддеваю получившийся куб снизу и — вуаля! На лопате — брикет для строительства. Готовые кирпичи укладываю на кусок полиэтилена, по мере заполнения оттаскиваю груз волоком к входу в будущее убежище.

Алексея уже не видно: он, согнувшись в три погибели, уже забурился в пласт снежного надува. Из раскопа вылетают комья снега, которые он отгребает себе за спину. Пашка их подбирает, твердые куски не откидывает, а трамбует из них полукружье основания для передней стенки убежища. Фундамент для кирпичей.

Леша высовывает наружу голову. Лицо раскраснелось, шапка в измороси, на куртке — мокрые разводы по плечам от подтаявшего ледяного крошева.

– Похож я на большого крота? — запыхавшись, улыбается.

– Еще бы! На большого такого, стокилограммового небритого крота! — отвечаю я, стряхивая с перчаток налипшие комочки льда.

Секреты снегостроительства

Примерно через час делаем перерыв: во-первых, пора передохнуть, во-вторых, ели-то мы в последний раз еще в городе. А на свежем воздухе аппетит разыгрывается нечеловеческий. В обеденном меню — очень крепкий и сладкий чай, бутерброды с копченым салом и пирожки с морковью. Подмерзшее печево надо сперва подержать возле огня, чтобы подогрелось. На сладкое — шоколад.

От одежды поднимается густой пар. В костер подбросили три бревнышка потолще, так что через некоторое время становится даже жарковато. Боюсь, как бы не занялся навес, возведенный над входом в убежище. Пока доедаю бутерброды, перчатки успевают полностью просохнуть.

– На вечер дров не хватит, — замечаю я, оценив запас сушняка.

– Я еще сухостой приметил чуть выше по склону, так что все нормально. Вам там еще много осталось? — говорит наш костровой.

– Скоро новоселье, — улыбается Паша.

Снег — отличный теплоизоляционный материал. Чтобы в убежище было тепло, необходимо только следить за тем, чтобы толщина стен была не менее 35 см. А лучше — больше. Тогда ледяной дворец можно будет прогреть, а ветер не проникнет внутрь. Лавинная лопата у нас небольшая, кирпичи получаются довольно маленькие, приходится укладывать двойной ряд.

Стыки обрабатываем липким рыхлым снегом, который через десять минут схватывается на ветру ледовой коркой. Если к вечеру приморозит, такую конструкцию будет довольно сложно сломать. Паша колдует над входом в пещеру. Он планирует сделать его по принципу сифона. Чтобы попасть внутрь, надо будет сперва спуститься вниз, проползти по узкому туннелю, а затем уже подняться в комнату. Довольно кропотливая работа, зато ветер не будет поддувать. Инструктор эту задумку оценил и похвалил еще, что глубоко вкапываться не стали — снегом засыпать может, потом выбраться трудно будет.

Постройка четырехместной пещеры заняла 3 часа плюс-минус 10 минут. Это мы еще не торопились. Так положено: работая в лесу, надо следить за тем, чтобы не потеть, иначе мокрая одежда остынет, не заметишь, как простудишься.

«Четверо — это почти медведь»

Снаружи наш дом и не заметить, если бы не навес из веток прямо над входом — дополнительная защита от снегопада и ветра — уже под ним расположен вход в нору.

Первое впечатление внутри — тишина. Голоса товарищей доносятся сквозь толщу снежных стен приглушенно. Ветра не слышно совсем. Только наст поскрипывает под ладонями и коленями: потолок довольно низкий, примерно как в обычной летней палатке, так что сидеть довольно комфортно, а вот выпрямиться не получится. Передвигаюсь то ползком, то на четвереньках, то перекатами.

– А тут просторно! — кричу ребятам и слегка пугаюсь звуков собственного голоса: в снежной комнате занятная акустика, совсем нет эха, звуки мягкие, они как бы тонут в белой толще стен.

Пол Лешка выровнял и утоптал довольно аккуратно, так что скатываться на какую-то одну сторону во время ночевки не придется. Приглушенный свет. Солнечные лучи сквозь относительно  тонкую переднюю стенку сюда все же проникают, но уже в виде плотного серого сумрака. Но и этого освещения достаточно, чтобы увидеть пар от своего дыхания.

– Ну что, джентльмены? Мне нравится! — подытоживаю после экскурсии, уже вновь показавшись на улице. — Только холодно. Надышим?

– Еще бы! Нас четверо, это почти целый медведь в пересчете на живой вес. Он берлогу может прогреть теплом своего тела, значит, и мы свою берлогу прогреем, — отвечают мне, — К тому же, у медведя свечек нет.

Обсушившись и попив чаю, отправляемся на экскурсию к соседям. Интересно же, как они выкрутились. У парней из Прокопьевска строительство еще в самом разгаре: они-таки взялись за постройку иглу, а с первого раза эта конструкция никому не дается.

– Уже почти закончили! А потом решили примерить и выяснили, что нижний венец тесно положили. Вчетвером помещаемся, но только сидя. Решили расширить. Так что разобрали и перестраиваем просторнее, — говорит тот самый парень, что в автобусе хвастал тем, что имеет опыт в строительстве иглу, — Но теперь у нас кирпичей уже много готовых, так что быстро управимся!

Другие ребята сложили из сухостоя что-то вроде чума или вигвама, закидали его ветками, и уже на этот каркас укладывают снег. Такой дом можно отапливать: если у входа разложить небольшой костерок, то дым будет уходить в отдушину наверху, а тепло останется.

– Это хороший вариант для ночевки в такой местности, как здесь. В тайге, лесу. Где есть, во-первых, топливо, во-вторых, стройматериал, — инструктор Андрей кутается в пуховик: он-то в стройке не задействован, двигается мало, а потому зябнет. — Но если ночевать придется в горах, то там чум строить не из чего, поэтому более приемлема пещера.

Морозный сон

До захода солнца остается масса времени, успеваем и основательно просушить у костра одежду и нормально поужинать горячим супом. Понятно, что в случае экстремальной ночевки такой роскоши не будет, но мы-то тренируемся.

В условиях выживания под рукой может не оказаться ни полиэтилена, ни туристических теплоизоляционных ковриков, чтобы подстелить на пол в убежище. Будь мы в горах, подстелили бы веревки, ботинки, рюкзаки, все, что попадется и что есть с собой. Случись экстремально ночевать в тайге, стелили бы ветки. Но еловый лапник мы зря не рубим: природу бережем. Пихтолапку для навеса, например, взяли с поваленной то ли бурей, то ли лавиной свежей корчи.

В убежище заходим по одному, упаковываемся в спальные мешки. Тот, кто заходит последним, прикрывает за собою дверь, сооруженную из станкового рюкзака. На полочке, выкопанной в стене пещеры, установлена длинная хозяйственная свеча. Если верить теории, она должна гореть не меньше 4 часов и давать тепло, достаточное для обогрева помещения объемом 6 м³.

– Ну что, смертнички, спокойных снов! — раздается из полумрака чье-то оптимистичное пожелание. — Буду храпеть, пните меня в голень…

Уже засыпая, смотрю на пляшущий огонек свечи, бросающей искрящиеся отсветы на подтаявшие очертания стен. Последняя мысль перед сном: эти отсверки огня на снегу куда как красивее любых фейерверков, калейдоскопов и сравнимы разве что с россыпями звезд на чистом ночном небе.

– Недоброе утро! — жизнерадостно приветствует нас инструктор. Ноги его остались снаружи, он поместился в узкий лаз входного туннеля лишь по пояс. — Все живы? Не вмерзли? Ну-ка, подайте признаки жизни!

Приходится помахать ему руками, иначе не отстанет. Надо признать, что сквозняк, впущенный гостем в ледяное жилище, весьма чувствительный: на улице ночью изрядно похолодало. Так что вылезать из теплого спальника вовсе не хочется. Тем временем Андрей снимает показания хитрого термометра: у того на длинных проводках два датчика, один установлен внутри снежной пещеры, второй – выведен на поверхность.

– Как там за бортом? – потягиваюсь я.

– Мороз и солнце! Чуден восход в зимних горах! Наш полет проходит на высоте в тысячу метров над уровнем моря, температура за бортом минус пятнадцать по Цельсию, экипаж рад приветствовать вас! — балагурит Андрей, — У вас тут на данный момент температура плюсовая, но я настоятельно рекомендую выходить. Желающим попить горячего — милости просим на мороз. Кофе в постель не принесем, а водичку уже вскипятили!

С этими словами он заканчивает возиться с электронным термометром и покидает наше лежбище. Из освободившегося лаза поднимаются клубы морозного пара.

Пытаюсь обуваться. Ботинки внутри сухие и довольно скоро нагреваются от тела, а вот зашнуровать их — та еще задачка: намокшие за день ходьбы по снегу завязки ночью заледенели и вообще не хотят гнуться. Выбираюсь на улицу. Поскольку проход тесный, этот процесс совмещен с умыванием и снежными обтираниями одновременно. Утро приветствует меня чудным заревом на востоке, полным безветрием и свежестью лесного воздуха. Очень тихо. Только начинает где-то в ельнике попискивать мелкая пичуга, да со стороны становища базового лагеря еле слышно потрескивают в костре сухие ветки. Скрип наста под подошвами кажется оглушающим. К запаху дыма примешивается тонкий кофейный аромат.

День больших очередей Далее в рубрике День больших очередейПолиция и скорая будут дежурить в Новокузнецке в дни выдачи денег вкладчиками НМБ Читайте в рубрике «Общество» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»