«Мне потребовался год, чтобы уничтожить свою жизнь»
Воспитанники центра идут на обед. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Воспитанники центра идут на обед. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Как в центре под Новокузнецком чат наркоманов вытаскивать себя из зависимости

В реабилитационный центр в Новогеоргиевке попадают люди с разными зависимостями. Есть игроманы, есть те, кто не справляется с алкоголем. Но большинство — люди, страдающие от наркотиков. С недавних пор в отдельную категорию зависимости пришлось выделить тех, кто подсел на синтетические химические препараты.

– Дешево. Доступно. Сервис, — объясняет РП директор Центра реабилитации зависимых Юрий Гневашев. — Продавцы отравы заинтересованы в этом. Для них это оборот и прибыль. Вот и заполонила все синтетика.

Самоанализ против «соли»

– Наркомания помолодела, — рассказывает Гневашев. — Она никогда и не была проблемой старшего поколения. Наркоманы, потребляющие яд, в принципе долго не живут, и возрастных наркоманов найти тяжело. Скорее, это будут исключения из правил. Но сейчас это во многих случаях дети и подростки. Еще тенденция: героиновые наркоманы сейчас встречаются крайне редко. И они родом из 90-х. Сейчас за помощью приходят те, кто подсел на «соли» и «спайсы». А это намного страшнее.

Он ведет меня по обширной территории. Баня, веранда для шашлыка и общих собраний. В главном корпусе тихо.

– Комната мальчиков — направо, — показывает Юрий на ряды двухэтажных кроватей. — В комнате девочек, как видите, порядка чуть больше. Даже постели заправлены.

– Пионерлагерь.

– Пожалуй, — кивает Юрий. — Но тогда уж пионерлагерь строгого режима.

Дисциплина — неотъемлемая часть программы реабилитации. Любой зависимый в попытке раздобыть дозу способен на многое. Особенно, если зависимость тяжелая. Это возвращает нас к разговору о синтетике — главной проблеме последних лет.

– Распространено мнение, что «соль» страшнее «спайсов», — рассуждает Юрий. — Действие ее сильнее выражено, больше заметно со стороны. Но я считаю, по опыту множества реабилитаций, что «спайсы» коварны. Обманчиво легкие. Якобы безобидные. Но неизменно вызывающие сильнейшее привыкание. И то, что люди творят под их действием, ни один «солевой» в страшном сне не увидит. Таких дров наломает, что когда в себя приходит — ему стыдно до крайности. Ему рассказываешь, что он наделал, а он сидит ни жив ни мертв, потому что и подумать про себя таких ужасов не мог. Я не буду приводить примеров. Жутко. Противно.

Юрий Гневашев. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

– Говорят, от этой зависимости не избавляются?

– Очень тяжело, но не безнадежно. Мы по опыту убедились: синтетика на уровне биохимии проникает так глубоко, что ее оттуда вывести проблематично. Любой нарколог подтвердит: она оседает в мельчайших сосудах. Она въедается в легкие, в мозг, в клетки. Организм не может очиститься не то что за месяц — за годы. И единственное, что можно противопоставить постоянному, непрекращающемуся действию отравы, — это психика. Откуда силы черпать? Человеку нужно помогать. На первых порах водить в прямом смысле за руку.

Подглядываем через приоткрытую дверь, чтобы не мешать занятиям. Небольшая комната. Парт нет, есть большой общий стол, как в конференц-зале. Вокруг сидят, полулежат, раскачиваются на стульях люди самого разного возраста.

– Меня зовут Игорь, и я зависимый.

– Здравствуй, Игорь! — приветствует парня собрание.

– Как в кино...

– Неудивительно, — согласно кивает директор. — Наша программа начиналась с довольно распространенных на Западе «12 шагов». Слышали, наверное, про общества анонимных алкоголиков? Шаг первый: признать свою зависимость, шаг второй — понять, что нет безвыходной ситуации, и так далее. Вот там корни. Но потом, за долгие годы существования в нашей стране программа выросла и прошла адаптацию. Мы добавили курс психотерапии. Консультации психологов. В некоторых случаях подключаем психиатров. Профессиональных наркологов. И это уже сплав многих методик.

– Сколько времени надо человеку, чтобы вернуться?

– Индивидуально. Кому-то достаточно трех-четырех месяцев. Дима у нас уже год, — вспоминает Юрий Анатольевич воспитанников центра. — Есть Володя — второгодник, но он ушел, сорвался и вернулся. Начал сначала. По-разному… Человек сам определяет степень своей готовности. Приходит: спасите, хочу выбраться. Потом побудет некоторое время, его начинает «ломать», наступает кризис, он хочет уйти. Потом кризис миновал — начинается настоящая работа. Наш метод — научить человека в любой момент отвечать на вопрос: «Что ты чувствуешь?» Самоконтроль должен быть постоянным. Мы тренируем способность к самоанализу.

Счастливые выбрали спорт и бизнес

Модульное здание ниже по склону принято называть стайкой. Изначально это была хозяйственная постройка для хранения инструментов. Потом решили завести кроликов. Для многих зависимых возможность ухаживать за кем-то — это тоже часть терапии.

– Вот там, если приглядитесь, наши самые маленькие, — Антон показывает на спрятавшихся в пуховом гнезде новорожденных крольчат. — Только руки не суйте, мамка их защищать будет.

– Поэтому пальцы в зеленке?

– Да не, меня не трогают! — отмахивается Антон, потирая измазанные руки. — Это я пупочки мазал им, а как иначе? Стараешься аккуратно, а все равно пачкаешься.

Антон — один из самых старших среди проходящих реабилитацию. Он уже одолел первые шаги и на правах самого успешного студента помогает новобранцам.

– Неправильно думать, что тут лечат. Тут учат, — рассуждает он. — Это же на уровне убеждения. Ты сам себя должен научиться контролировать. Да, тебе помогут. Но единственный, кто тебя может вытащить по-настоящему, это ты сам. А как этого добиться? Вот этому и надо учиться. У кого получается — как заведено: сделал сам, помоги другому.

– Юрий, у вас принципиально, чтобы зависимым помогали те, кто сам прошел через реабилитацию?

– Если бы я не испытал этот кошмар сам, я бы не работал сейчас здесь, — кивает директор. — Я — зависимый. Другое дело, что мой «чистый» период исчисляется годами. Мне было 17, когда я связался с наркотой. При этом я был обеспечен, имел хорошую даже по нынешним временам работу в банковской сфере, учился. Через несколько лет начал добиваться успехов и повышений. Но при этом все больше и больше осознавал, что теряю себя. Что воля моя не просто сломлена — она уничтожена. Говорят, наркоманы не осознают, что с ними происходит. Это не так. Я прекрасно все осознавал. Но тяга была такой, что сопротивляться невозможно. Даже когда начали отказывать органы, инстинкт самосохранения был слабее. Я колол себя и плакал, потому что понимал, что умираю…

Света готовит еду для общей столовой реабилитационного центра. Это тоже часть обучения — она несет ответственность, привыкает к ней.

– Мне потребовался год, чтобы уничтожить свою жизнь, — рассказывает Света, ей сейчас 19 лет. — Начала в школе еще. За компанию. Типа «модно». Мне сказали, что соскочить — ерунда, в любой момент. А когда я стала понимать, что привычка сильнее меня, то уже и с родителями поссорилась, и с друзьями, остались рядом только те, с кем употребляли. А сейчас? Сейчас я хочу предостерегать других детей: это не модно, и соскочить нельзя.

Спортзал на цокольном этаже, маленький, но с хорошей вентиляцией. На двери — расписание занятий. Судя по листку, график плотный, тренажеры пользуются спросом.

– Один из самых понятных механизмов в избавлении от мании — замена одной зависимости на другую, — объясняет Юрий Гневашев. — Инвариантов, конечно много, но самых распространенных, из практики, два. Первый — спорт. Вообще здоровый образ жизни. Поймите: человек осознавал, что умирает, что его пагубная привычка — это вредно. И вот он получает второй шанс. И инстинкт самосохранения, желание укрепить свое расшатанное здоровье начинают превалировать. А второй из самых распространенных вариантов — уход в труд. Зависимость заменяют работой. Значительная часть «бывших» отличается колоссальной трудоспособностью. И при этом у них ярко выражены предпринимательские способности. Дозу-то пойди достань еще. И многие становятся успешными. У нас регулярно проходят собрания выпускников программы. Так знаете, на недешевых машинах люди приезжают. Неважно, на себя они работают или на компанию.

Воспитанники центра идут на обед организованной колонной. Не в ногу, не в армии. Но вполне дисциплинированно. В строю поразительно много мальчишек.

– Нужна профилактика. Об этом надо кричать по телевизору, в интернете: наркотики — зло. Нельзя, не пробуйте. Детям надо рассказывать. Чтобы даже не думали взять, если предложат. Чтобы у нас работы было меньше, — говорит Юрий. — У нас есть проекты чисто образовательные. Мы стараемся их внедрять. Вместе с учеными, с врачами. Большинство молодых, которые сюда попали, ведь купились на вранье. Им сказали, что все понарошку. Что с одного раза ничего не привыкаешь. Что это круто. Их обманули, а они поняли это поздно.

Вузы Новокузнецка: проходные баллы на бюджетные места Далее в рубрике Вузы Новокузнецка: проходные баллы на бюджетные местаПроходные баллы в вузы Новокузнецка на бюджет в 2016 году Читайте в рубрике «Общество» Слово о расколеПисатель Герман Садулаев о расколе христианской церкви на восточную и западную, коммунистах и российской конституции Слово о расколе

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»